Меню
Вернуться

Производство и обращение монеты в России в XVIII веке: обзор источников

Статья победителя Конкурса статей и научно-популярной деятельности в области нумизматики и коллекционирования 2016 года в номинации «Лучшая статья или доклад по русской нумизматике императорского периода» Андрея Богданова.
История русской монетной системы насчитывает больше десяти веков. От чеканки первых русских монет в X веке она прошла долгий путь. XVIII век явился переломным этапом, когда в результате денежной реформы Петра I Россия получила новую, модернизированную монетную систему. Стали чеканиться монеты разных номиналов в разных металлах. Их качество существенно улучшилось; монеты стали изготовлять по европейскому образцу. Система была организована по десятичному принципу – в одном рубле было сто копеек. Это было новшество не только для России, но и для всей Европы.

06 июля 2017

История русской монетной системы насчитывает больше десяти веков. От чеканки первых русских монет в X веке она прошла долгий путь. XVIII век явился переломным этапом, когда в результате денежной реформы Петра I Россия получила новую, модернизированную монетную систему. Стали чеканиться монеты разных номиналов в разных металлах. Их качество существенно улучшилось; монеты стали изготовлять по европейскому образцу. Система была организована по десятичному принципу – в одном рубле было сто копеек. Это было новшество не только для России, но и для всей Европы.

Весь XVIII век стал временем закрепления новой петровской монетной системы и ее дальнейшего развития. Именно в этом веке появились первые бумажные деньги, была начата широкомасштабная чеканка медной монеты, появились новые монетные дворы, расположенные за тысячи верст от столиц. От этого времени сохранилось гораздо больше источников по истории монетного производства и обращения, чем от предшествующих периодов.

В настоящей статье сделана попытка общей характеристики комплекса источников по истории монетного дела в России в XVIII веке. Не претендуя на исчерпывающую полноту, предполагается определить наиболее важные группы источников по теме и наметить дальнейшие пути их поиска.

Еще в 1980 г. составители очередного тома нумизматического сборника Государственного исторического музея декларировали, что необходимо «разработать методику сопоставления данных источниковедческого анализа монет XVIIIXX вв. с той массой письменных источников по денежному обращению и монетному производству, которые накопились за последние три века; найти такой угол зрения на монеты, изготовленные с помощью машинной чеканки, который смог бы выявить все информативные возможности материала»[1]. Безусловно, за время, прошедшее после выхода этого сборника, изучение монетного дела Российской империи продвинулось вперед. Но в 2000 г. А. С. Мельниковой, В. В. Узденикову и И. С. Шикановой пришлось в предисловии к своей коллективной монографии повторить этот тезис почти дословно[2].
Следовательно, необходимо как минимум дать характеристику основным источникам по этой теме. Попыткой такой характеристики и является настоящая статья.
Итак, обратимся к письменным источникам.
Специфика темы обусловила ведомственное происхождение большинства из них.
В случае с монетным делом ярко проявляется следующая особенность: огромное значение для изучения этой темы имеют законодательные источники.
Не вдаваясь в подробности, отметим, что практически все исследователи, изучавшие монетное дело России этого периода по письменным источникам, использовали в своих работах законодательство.

Прежде всего, это манифесты и именные указы. Примыкают к ним сенатские указы, которые, строго говоря, законодательными источниками не являются, поскольку не санкционированы верховной властью. Однако, по содержанию, по смыслу и специфике рассматриваемых вопросов они почти ничем не отличаются от именных указов. В отечественной исторической и историко-юридической литературе само понятие «закон» применительно к рассматриваемому периоду еще до конца не сформировано. Так, по мнению М. Ф. Румянцевой, «по-видимому, это в принципе неразрешимая задача, поскольку теоретически разграничить закон и административное распоряжение можно, только когда исполнительная власть отделена от законодательной»[3], чего в России в XVIII в. не было. Потому трудно и классифицировать законодательные акты. Как справедливо отмечал М. Т. Белявский, «Классификация законодательных актов сопряжена с большими трудностями. Они издавались под названиями манифестов, указов, регламентов, наставлений, инструкций, жалованных грамот и т.д. При этом название не всегда соответствовало содержанию акта и его значению: под одним названием издавались акты, устанавливающие новые правовые нормы (нормативные акты) и акты, связанные с применением предшествующих, с их распространением на новые категории населения, на новые территории»[4].

Последнее предопределило огромный массив информации, заключенный в текстах законодательных актов. Они содержат самые разнообразные сведения, как общие, так и частные, вплоть до конкретной причины появления того или иного закона. Официальным источником права в то время считалось Соборное уложение 1649 г. Попытки принятия нового уложения неизменно оканчивались крахом, а потому, несмотря на свое явное несоответствие наступившей эпохе, Соборное уложение сохраняло свою силу. Резкая модернизация государства, предпринятая Петром I, потребовала законодательного регулирования этих процессов. Именно это породило огромное количество законов изданных, зачастую, вследствие конкретных ситуаций, описанных в законе. С одной стороны, на практике это породило путаницу и неудобства при решении дел. С другой – дало нам возможность наблюдать за изменениями в российской монетной системе «в реальном времени».

Активное использование законодательства предопределило и то, что оно наиболее доступно: еще в 1830 г. было издано многотомное «полное собрание законов Российской империи», до сих пор являющееся наиболее полной публикацией этих материалов. Несмотря на то, что, вследствие разных причин, многие документы туда не попали, а также на археографическое оформление документов, не соответствующее современным стандартам, это издание продолжает постоянно использоваться исследователями в своих работах. Значение этой публикации настолько велико, что, как отметила М. Ф. Румянцева, «на практике историки чаще всего относят к законодательным актам второй половины XVII – начала XX в. то, что было отобрано в качестве законодательных актов составителями Полного собрания законов Российской империи»[5]. Это при том, что, строго говоря, сенатские указы, а также рескрипты, данные конкретным лицам формально законами не являются, но в собрание вошли.

Не вдаваясь в терминологические подробности, отметим, что, несмотря на формальную правоту такого мнения и саму природу абсолютистского государства, в которой законодательной властью наделен лишь монарх, практика XVIII в. заставляет, как минимум, добавить к этому ряд оговорок. Во-первых, многие документы (если не большинство) вырабатывались в недрах государственных учреждений (чаще всего, Сената), а императором только подписывались. Это относится к манифестам и именным указам. Вошло в практику наложение императором резолюции на доклад того или иного учреждения (как правило, «быть по сему»), что делало доклад «высочайше утвержденным» и приравнивало к документу, подписанному императором. Случалось, что император «высочайше конфирмовал» документ, а подписывал его Сенат.

Кроме того, в повседневной практике существенных различий между именным и сенатским указами не делалось. Например, в рукописных списках указов и указателях их содержания именные указы перечислялись наряду с сенатскими, однако указы других учреждений не перечислялись («Свои распоряжения и приказания чисто исполнительного характера Сенат, коллегии, губернские, провинциальные и уездные канцелярии в XVIII в. именовали указами») [6].

Тематика законодательных актов очень разнообразна: это выпуск новых монет, изъятие старых монет из обращения, борьба с фальшивомонетчиками, регулирование внутреннего обращения монеты, обеспечение монетных дворов сырьем, вопросы монетного производства. За XVIII век таких документов накопилось очень много. Указ о чеканке рублей нового образца. 1727 г..jpg Указ об изъятии монет Ивана Антоновича. 1742 г..jpg Кроме, собственно, законодательных памятников, сохранилось множество самых разнообразных документов ведомственного происхождения, связанных с монетным делом в России. Это, прежде всего, материалы делопроизводства учреждений, отложившиеся в архивохранилищах нашей страны, прежде всего, в РГАДА, где хранятся фонды многих высших и центральных государственных учреждений России XVIII в.
Прежде всего это архив Правительствующего Сената (Ф. 248)[7].

Как известно Сенат в Российской империи – высший государственный орган, изначально подчиненный лично императору. За свою более чем двухсотлетнюю историю это учреждение знало и взлеты, и падения. Именно в нем сосредоточились все нити управления государством и, в том числе, таким важным вопросом, как регулирование монетного дела и обращения в империи. А, следовательно, значение документов Сенатского архива для изучения этих вопросов трудно переоценить. Первостепенное значение имеют «дела Сената по Монетной канцелярии» 1718 – 1760-х гг. и документы I департамента Сената, в которых сосредоточились документы о монетном деле екатерининского времени.
Кроме фонда Сената, различные материалы, так или иначе связанные с монетным делом, находятся во многих фондах архива.

Это, прежде всего, фонды: Ф. 19. («Финансы», коллекция Государственного архива Российской империи); Ф. 270 (Монетная канцелярия и контора); Ф. 271 (Берг-коллегия). Для изучения истории выкупа серебряных копеек для обеспечения монетных дворов сырьем в 1730-х гг. первостепенное значение имеют материалы, отложившиеся в ф. 300 (Следственная комиссия о компанейщиках обмена и переделки мелких серебряных денег в крупную монету)[8].

Часть документов из фондов архива была опубликована в «Корпусе русских монет» великого князя Георгий Михайловича еще на рубеже XIXXX вв. Создатели «Корпуса» проделали огромную работу по выявлению и публикации документов. Однако, в «Корпусе» представлены далеко не все документы по истории монетного дела. Материалы, хранящиеся в РГАДА, ввел в научный оборот А. И. Юхт, проработавший огромное количество документов, хранящихся в архиве, и написавший на их основе монографию[9].

Кроме РГАДА, документы по истории монетного дела можно найти в РГАВМФ, где хранятся документы, связанные с монетной реформой Петра I.
Многие материалы сохранились и в Российском государственном историческом архиве. Это документы фондов: Ф. 584 (Государственный Ассигнационный банк), Ф. 37 (Горный департамент), Ф. 565 (Департамент государственного казначейства), Ф. 570 (Петроградский монетный двор)[10], а также в ряде местных архивов. Так, документы, связанные с медеплавильным производством и работой Колыванского (Сузунского) монетного двора отложились в Государственном архиве Новосибирской области (Ф. Д-13. (Сузунская горная контора Алтайского горного округа)) и Центре хранения архивного фонда Алтайского края (Ф. 2. (Алтайское горное правление); Ф. 57. (Сузунская горная контора Алтайского горного правления)).

Документы Екатеринбургского монетного двора сохранились в составе Государственного архива Свердловской области (ГАСО), в фонде Конторы Екатеринбургского монетного двора (Ф. 56)[11].
Делопроизводственные документы, связанные с реформой медной монеты 1796 г. выявлены и частично опубликованы А. А. Шуниным в 2005 г. Их можно рассматривать как пример комплекса материалов, сохранившихся в провинциальном архиве (Государственный архив Нижегородской области; в 1796 г. в Нижнем Новгороде работал временный монетный двор)[12].

Документы государственных учреждений позволяют проследить процессы, связанные с монетным производством и обращением, особенностями обращения монет на местах среди населения (так, об этом могут дать сведения документы учреждений, занимавшихся сбором податей).

Кроме текущей документации государственных учреждений и предприятий, большой интерес представляют такие документы, как проекты изменений монетной системы в России, появление которых весьма характерно для России XVIII в. Это проекты по вымену из обращения медных пятаков, проекты перечеканок медных монет 1760 и 1796 гг.[13] Особенности монетной системы России XVIII в., в которой медная монета играла ключевую роль, позволяли, периодически изменяя ее монетную стопу, добиваться наибольшей прибыли для казны. Поэтому проекты – это не только «эпизодический» утилитарный документ, но и полноценный источник, вполне отражающий экономические воззрения его автора и той социальной группы, к которой он принадлежал. Кроме того, сопоставление утвержденных законодательных актов и проектов дает интересные результаты.

Информацию о производстве и обращении монеты в России в XVIII в. могут дать не только материалы ведомственного происхождения.

Так, большой интерес представляют руководства по монетному производству, составленные И. А. Шлаттером. Он с 1722 г. работал в пробирной лаборатории Берг-коллегии, с 1724 г. – на Петербургском монетном дворе (директор с 1754 г.), с 1760 по 1768 гг. был президентом Берг-коллегии. Первая книга с характерным для той эпохи пространным названием «Описание при монетном деле потребного искусства, в двух главных частях состоящее, из которых первая часть содержит описание монетного дела, и как употребляемые к тому металли пробовать и перечищать, також какие потребности к такому делу надобны, и как оные приуготовлять; вторая часть показует о аллигации, или смешивание золота и серебра, о вальвации, или о оценке всяких иностранных и российских монетных сортов, и о протчем с принадлежащими чертежами» «сочинена» в 1736 г. и вышла в Санкт-Петербурге при Академии наук в 1739 г.[14]
И. А. Шлаттера «Описание при монетном деле потребного искусства». 1739 г.1.jpg И. А. Шлаттера «Описание при монетном деле потребного искусства». 1739 г.3.jpg И. А. Шлаттера «Описание при монетном деле потребного искусства». 1739 г.4.jpg И. А. Шлаттера «Описание при монетном деле потребного искусства». 1739 г.5.jpg И. А. Шлаттера «Описание при монетном деле потребного искусства». 1739 г.6.jpg
Это фактически первый российский учебник по монетному делу, подробно описывающий технологию приведения «очищения» золота и серебра и приведения его в «указную» пробу. Книга снабжена гравированными иллюстрациями с изображением разных инструментов монетчиков.

В 1754 – 1758 гг. вышла еще одна книга Шлаттера[15]– «Задачи касающиеся до монетного искусства». Книга состоит из трех частей, каждая из которых имеет свое точное заглавие и дату издания (части 1, 2 – 1754 г., часть 3 – 1758 г.). Издание также снабжено гравированными иллюстрациями. По сути – это подробное руководство по монетному делу, с описанием инструментов, необходимых умений, справочными сведениями.

Перу И. А. Шлаттера принадлежит также «Историческое описание до монетного дела принадлежащее». «Описание» было доведено Шлаттером до 1761 г., а затем продолжено А. А. Нартовым до 1778 г. Сохранилось как минимум две рукописи «Описания» – в РНБ и с СПбФАРАН. Они практически идентичны, но экземпляр СПбФАРАН имеет запись о поднесении рукописи Екатерине II. В 1832 г. она была опубликована в «Горном журнале», однако без иллюстраций[16]. Это краткий очерк истории монетного дела, разбитый по сюжетам и по царствованиям. Несмотря на наличие неточностей (так, основание Санкт-Петербургского монетного двора автор относит не к 1724, а к 1726 г., а начало чеканки легковесных пятаков – к 1724, а не к 1723 г. и пр.), этот труд интересен как источник, поскольку авторы имели непосредственное отношение к монетному делу. А. А. Нартов служил в Монетном департаменте Берг-коллегии с 1766 г.

Если говорить об источниках личного происхождения, то традиционно большое внимание монетной системе уделялось в XVIIXVIII вв. в записках иностранцев о России.

Записки иностранцев о России являются ярким и очень интересным источником. Иностранцы подмечали такие особенности русского быта, которые больше нигде не отражены. Традиционным для их сочинений сюжетом стала характеристика российской монетной системы.

Уже в труде С. Герберштейна упоминалось о русской монете. А в знаменитых записках А. Олеария, впервые изданных в 1640-х гг. были даже воспроизведены тогдашние русские «проволочные» монеты – так удивил иностранца их необычный вид. Как отмечает П. Г. Гайдуков, их «следует признать самыми первыми воспроизведениями русских монет в литературе». Русские монеты того времени зарисованы и в альбоме А. Мейерберга[17].

Что же касается более позднего времени, то характеристика российской монетной системы разной степени подробности присутствует во многих записках XVIII в.

Записки этого времени не имеют такого значения как источник по истории России, как записки XVIXVII вв. Тем не менее, многие из них содержат важные сведения. Особенно это относится к запискам петровского времени. Не претендуя на исчерпывающую полноту, охарактеризуем некоторые из них.

Уже в первом сочинении, описывающем петровскую Россию – записках секретаря посольства Священной Римской империи Иоганна Георга Корба (1698 – 1699 гг.) – есть упоминание о русской монете. Он отмечает ухудшение качества монеты по сравнению с прежней, описывает «проволочные» копейки и денги и пишет, что «В наше время заходила речь о медной монете, которой, ввиду недостатка серебра, хотели они выдавать жалованье солдатам и оплачивать военные издержки», однако, как известно, первые медные монеты (по определению Корба, «по нашим обычаям»)[18] были отчеканены уже после его отъезда, в 1700 г. Упомянуто и о запрещении вывоза монеты из России. Корб застал ранний этап денежной реформы Петра I после привязки копейки к талеру по весовой норме 1 к 100, но до начала массовой чеканки медной монеты.

У Корба же находим сведения о наказаниях фальшивомонетчиков: упоминается «бичевание», наказание кнутом, повешение и традиционная казнь фальшивомонетчиков: «поддельная монета была расплавлена и влита им в рот»[19].

В «Докладе о России в 1705 – 1710 годах» датского посланника Георга Грунда сообщаются основные сведения о русской монете, о завозе талеров для ее чеканки через Архангельск. Ярко и подробно описан процесс чеканки проволочных копеек: «Русские используют при этом следующий способ: сначала изготавливают из металла проволоку несколько толще хорошей соломины, а потом острым железом отрубают от нее куски нужного веса. Затем эти кусочки поступают к другим работникам, каковых сидит по двое у маленькой наковальни, и один орудует молотом, а другой подкладывает ему один кусочек такой проволоки за другим для расплющивания. Это проделывают очень быстро, так как не смотрят, куда потом упадет [расплющенный] кусочек, ибо наковальня окружена кожаным фартуком, в котором все и должно быть собрано и из которого эти кусочки поступают к другим работникам, точно таким же образом ставящим на них штемпели. Из этого легко видеть, что неодинаковость формы [монет] неизбежна»[20]. Упомянуты в докладе Грунда российские червонцы, отмечена их редкость, а также приведен рассказ о неизменно поражавшем современников способе казни фальшивомонетчиков: «Фальшивомонетчикам заливают в горло расплавленный свинец, пока наказуемый от этого не умрет…»[21].

В записках датского посланника Юста Юля также есть сведения о российской монетной системе, относящиеся к 1709 – 1711 гг. Он тоже упоминает о понижении весовой нормы «проволочных» копеек и пишет о новых петровских круглых монетах разных номиналов, при этом упоминает новые серебряные рубли, тождественные талеру[22]. Юст Юль также упоминает о закупке талеров в качестве сырья для российских монет[23], о распространении фальшивых копеек (видимо, речь идет о серебряных «проволочных» монетах). Записки Георга Грунда и Юста Юля отражают следующий этап реформы Петра, когда уже чеканятся медные и серебряные круглые монеты, в том числе рублевого номинала, но при этом они сосуществуют с «проволочными» монетами старых образцов.

К этому же времени относится пространное донесение английского посла Чарльза Уитворта, в котором также дана характеристика монетной системы: упомянуто о старых копейках, о начале чеканки новых круглых монет (с неточностями в датах) и ввозе талеров[24].

Если говорить об источниках более позднего времени, то интерес представляют путевые заметки о России шведа Карла-Рейнхольда Берка, относящиеся к 1735 – 1736 гг. Монете посвящен целый параграф этого труда. Автор описывает «проволочные» копейки, традиционно сравнивая полновесные копейки XVI в. с копейками петровского времени. Интересны сведения о составе денежного обращения в то время: Берк упоминает и о запрещении хождения неполноценных монет 1726 – 1727 гг. (правда, неверно называя из копейками), констатирует редкость монет, достоинством в алтын (чеканки первых лет XVIII в.) и гривен и приводит примеры денежного счета, ведущегося обычно как раз на гривны и алтыны: «[…] сохранилась прежняя манера считать при купле-продаже – редко скажут 3, 6, 9, 12 и т. д. копеек, но: 1, 2, 3, 4 алтына. Старый крестьянин, подсчитывая для себя большую сумму, непременно складывает стопки по 66 алтын и 2 копейки»[25]. Упоминает Берк и о легковесных медных пятаках, признавая их пагубную роль в денежном обращении и о золотых монетах – червонцах и двухрублевиках.

Из записок конца столетия приведем в качестве примера описание Санкт-Петербурга, составленное ученым Иоганном Георги, немцем по рождению, приехавшем в Россию в 1766 г. «Описание» было издано впервые в 1792 г., при жизни автора. Оно содержит небольшой раздел «О монете». Конец XVIII в. – это время, когда в России работало большое количество монетных дворов, и Георги их перечисляет, правда, ошибаясь в некоторых датах, а затем дает краткую историческую справку о серебряной, золотой и медной монете. Исторические изыскания Георги уже давно устарели, но, например, сведения о пути поставки медных денег в Санкт-Петербург («Медные деньги, определенные в Санкт-Петербург, перевозятся волоком из Екатеринбурга до реки Чусовой, где нагружаются на барки и плывут вниз по сей реке и по Каме в Волгу; потом вверх по Волге и Тверце; проходя после сего через канал при Вышнем Волочке, идут вниз по Мсте и по Волхову, через Ладожский канал и вниз по Неве до Санкт-Петербурга») весьма интересны. Упоминает Георги и о многократно перечеканенных «грошах» – двухкопеечниках 16-рублевой стопы («на иных можно находить признаки все трех штемпелей»). Вообще, о составе денежного обращения в его время, Георги дает интересные сведения. Так, по его словам, ливонезы «весьма редко токмо видеть можно», а «алтынов […] старых уже совсем не видно»[26]. Интересно, что медную монету достоинством в денгу Георги описывает как монету с гербовым орлом, имея в виду, очевидно, денги чеканки 1730 – 1754 гг., оставленные в обращении, а не денги образца 1763 г. с гербом Москвы, тираж которых был существенно меньше. Это говорит о том, что количество денег старого образца в то время было очень большим.

Интерес представляют также описания монетного производства. Помимо «Описания монетного производства» А. А. Нартова, к которому приложены изображения оборудования петербургского монетного двора 1770-х гг.[27], большое значение имеет «Практическое описание монетного производства в Екатеринбурге, составленное М. Поповым в 1780 г.[28] К сожалению, оно не снабжено иллюстрациями, однако дает представить цикл производства на Екатеринбургском монетном дворе – в то время основном производителе медной монеты в России.
А. А. Нартов «Описание монетного производства».jpg
Обратимся теперь к изобразительным источникам. Среди них можно выделить изображения монетного производства и оборудования и изображения монет – проектные рисунки и изображения, приложенные к указам и манифестам об их чеканке.

Среди источников, представляющих монетное оборудование, важнейшее место принадлежит упомянутому выше рукописному альбому А. А. Нартова «Описание монетного производства, плавильных печей и действующих махин», поднесенной Екатерине II в 1779 г. Оригинал рукописи хранится в ОР РНБ. Составленная как красочный альбом для поднесения императрице Екатерине II в 1779 г., она дает наглядное представление о работе Петербургского монетного двора в то время и представляет собой уникальный источник по истории монетного производства в России второй половины XVIII столетия. Небольшой по объему текст (16 коротких параграфов), кратко, но ёмко описывающий стадии производства монет и медалей, дополнен здесь 17-ю великолепными цветными иллюстрациями оборудования, использовавшегося на разных циклах монетного производства. Фактически текст – это развернутая экспликация к рисункам. Несмотря на то, что рисунки из этой рукописи неоднократно воспроизводились[29], качество их передачи оставляло желать лучшего, а полное издание альбома в цвете появилось только недавно[30]. А. А. Нартов «Описание монетного производства»5.jpg
Сохранились и планы монетных дворов[31]. Так, не менее десятка их отложилось в РГАДА в фонде Берг-коллегии. Они относятся к 80-м – 90-м гг. XVIII в. и дают представление о Екатеринбургском, Московском, Аннинском и других дворах.

Представляют интерес также иллюстрации, приложенные к книгам И. А. Шлаттера по монетному делу. Они выполнены в виде гравюр на отдельных листах и представляют различные инструменты монетчиков. Издание 1739 г. содержит шесть гравированных таблиц; издание 1754 – 1758 гг. – пять таблиц в первой части, семнадцать – во второй, семь – в третьей.

Отдельную группу изобразительных источников составляют изображения монетного оборудования на медалях XVIII в. Их несколько.

Это медаль в память «исправления монеты» 1731 г. и «На установление исправной монеты» 1763 г. В обоих случаях с разной степенью подробности на медалях изображены монетные прессы. Их прорисовки были опубликованы И. Г. Спасским[32]. Здесь же уместно упомянуть проектный рисунок медали в память «исправления монеты» в 1719 г., выполненный А. А. Нартовым в 1770-х гг. Рисунок с подробным пояснением находится в альбоме Медальных комитетов, хранящихся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки[33]. На нем изображена обстановка монетного двора: плавильная печь, винтовой пресс, монетчик, подкладывающий кружок между штемпелями и стол с готовыми монетами, за которым сидит женщина с весами в руке. Несмотря на малый размер, изображения детально прорисованы. Оборудование для чеканки монеты можно увидеть и на реверсе медали в честь И. А. Шлаттера[34]. Наконец, известны пробные оловянные оттиски неутвержденной медали на открытие Банкового монетного двора 1799 г. На реверсе, по предположению И. Г. Спасского, изображена одна из паровых машин, установленных на Банковом дворе. По мнению ученого, «по-видимому, в свое время проект медали был забракован, и лишь случайно сохранившиеся оловянные оттиски остались драгоценным свидетельством о прошлом русского машиностроения»[35].

Монетный винтовой пресс изображен также на памятной медали Сузунского монетного двора более позднего времени: она датирована 1842 г.[36]

Отдельной специфической группой изобразительных источников по теме являются изображения монет, приложенные к указам и манифестам об их чеканке. На значение таких изображений указывал еще Н. П. Лихачев своей брошюре «Русские монеты 1741–1796 годов» (СПб., 1897).

Изображения при указах и манифестах появляются как минимум с 1720-х гг. В 2010 г. был составлен каталог таких изображений, однако он нуждается в дополнениях (самые ранние изображения – рублевик 1723 г. и медные квадратные «платы» 1726 г. там не упомянуты)[37]. Эти изображения представляют большой интерес, их изучение позволяет сделать важные выводы.

Интересны также проектные рисунки монет. Они «разбросаны» по архивам, и составление их каталога или хотя бы списка – дело будущего. Однако, известны рисунки даже монет XVII в. – путивльских чехов 1676 г.[38] Кроме того, известны рисунки медных квадратных «плат» разного достоинства, выполненные в Берг-коллегии и присланные в Екатеринбург для образца[39]; проектный рисунок реверса золотого пятирублевика 1755 г., несколько отличный от утвержденного образца[40]; рисунки «банковой» серебряной и золотой монет 1796 г., а также серебряного ефимка 1798 г. В обоих случаях листы с рисунками были подписаны Павлом I.[41]

Несколько особняком стоит каталог минцкабинета Кунсткамеры 1768 г., в котором приведены изображения нескольких пробных монет, не дошедших до наших дней.

Если говорить о вещественных источниках, то это, прежде всего, огромное количество монетного материала, дошедшего до наших дней. Монеты Российской империи – наиболее популярный сегодня в нашей стране объект коллекционирования, что вызвано не только их внешней привлекательностью и сравнительной простотой определения, но и широкой распространенностью. Кроме того, результатом их систематического изучения явилось большое количество каталогов, в которых они подробно описаны и которые служат подспорьем при работе с монетами как в частных, так и в музейных собраниях. Однако если обратиться к истории их изучения, нетрудно заметить, что все каталоги, атрибутирующие и систематизирующие нумизматический материал, являются каталогами отдельных монет. Такая форма каталога уже не может полностью раскрыть весь источниковедческий потенциал монет рассматриваемого периода. Корпус отдельных монет России XVIII–XIX вв. составлен, и, на протяжении последнего времени, происходит только его дополнение и уточнение данных. Несмотря на то, что эти дополнения могут быть весьма существенны, их значение переоценивать нельзя[42].

Между тем, очевидно, что нумизматическими источниками являются не только отдельные монеты, но и кладовые комплексы.

Применительно к рассматриваемому периоду это более чем справедливо: отдельная монета может дать исследователю немного (речь, разумеется, здесь идет о монетах массовой чеканки). Изучение монетных браков дает возможность пролить свет на особенности производства монет и их отбраковки. Так, на основе изучения нумизматического материала можно утверждать, что серебряные и золотые монеты гораздо строже отбраковывались, чем медные – среди последних монет с изъянами – легковесных, «двойного удара» и пр. сохранилось множество. Найдены и опубликованы монеты, отчеканенные штемпелем с исправленными последними цифрами года чеканки. Они также представляют интерес для истории производства.

Однако, не меньший, а, возможно, гораздо больший интерес для изучения представляют монетные клады того времени. Проблема их сохранения и учета сейчас стоит очень остро. Пренебрежение к кладам поздних периодов может привести к ситуации, аналогичной той, которая сложилась в археологии во второй половине XX в., когда с опозданием обнаружили, что изучение культурного слоя XVIII и даже XIX столетий может дать сведения о материальной культуре этого времени, которых нет в других источниках.

Между тем, клады, сокрытые в XVIIIXIX вв. не уступают по количеству более ранним, и сложившаяся методика описания и изучения кладов для них применима[43]. С их помощью можно получить информацию, которую не могут дать другие источники, в частности – отношение к монетам населения и особенности денежного обращения на местах среди самых разных слоев населения. Обилие письменных источников не должно создавать иллюзию их исключительности.

Кроме собственно монет, весьма примечательны и другие вещественные источники. Помимо кладовых вещей (вещей, сопутствующих монетам, упаковки и пр.) это оборудование, сохранившееся в музейных собраниях и найденное в ходе археологических раскопок.

В качестве примера можно привести материал, хранящийся в музее Сузунского монетного двора: изложницы, разливную ванну, а также монетные вырубки, кружки и заготовки. Часть материалов добыта при археологических раскопках[44].

Отдельную группу составляет штемпельный инструмент, использовавшийся для чеканки монет. Это штемпели и маточники монет, медалей и жетонов. К сожалению, к XVIII веку из них относятся немногие, однако инструмент XVIII – начала XX в. сохранился на Петербургском монетном дворе[45] и в собрании Эрмитажа. Несколько штемпелей XIX в. есть и в фондах Свердловского областного краеведческого музея[46].

В данном обзоре перечислены только основные виды источников по теме. Нет сомнения, что материалы, как-то связанные с монетным делом, можно найти и в других источниках: периодической печати, публицистике, мемуарной литературе. Даже такой, на первый взгляд, малозначимый для темы источник, как фольклор, может рассказать о времени и месте бытования народных названий монет XVIII – начала XX в. и об отношении населения к монетам. Народные названия монет запечатлены и в художественной литературе, правда, относящейся к середине – второй половине XIX в.[47]

Однако основными источниками по теме остаются письменные (главным образом, законодательные и делопроизводственные) и вещественные (главным образом, нумизматические – монеты). Объясняется это, во-первых, спецификой монетного дела, монополизированного и строго контролируемого государством, а во-вторых, тем, что монета – источник, уникальный по сочетанию массовости, информативности и долговечности.

Безусловно, необходима дальнейшая работа выявлению, комментированию и публикации источников по истории монетного производства и обращения в России в XVIII веке.




[1] Введение // Памятники русского денежного обращения XVIII–XХ вв. НС. Ч.7. Труды ГИМ. М., 1980. Вып. 53. С. 3.
[2] Мельникова А. С., Уздеников В. В., Шиканова И. С. Деньги в России. История русского денежного хозяйства с древнейших времен до 1917 года. М., 2000. С. 219.
[3] Румянцева М. Ф. Законодательство // Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории: Учеб. пособие. М., 2004. С. 343.
[4] Источниковедение истории СССР / Под ред. И. Д. Ковальченко. М., 1981. С. 171.
[5] Румянцева М. Ф. Законодательство… С. 343.
[6] Источниковедение истории СССР… С. 171.
[7] Еще в XIX в. был опубликован «Сенатский архив» - несколько томов документов из архива Сената и указателей к ним. Достаточно обратиться к первым томам «архива», чтобы выявить именные указы и повеления по монетному делу, на вошедшие в ПСЗ-1. Несомненно, однако, что эти издания были использованы составителями «Корпуса русских монет» великого князя Георгия Михайловича при подготовке публикации документов. См. напр. Архив Правительствующего Сената. Т. 1. Опись высочайшим указам и повелениям царствования императора Петра Великого. 1704–1725. СПб., 1872; Опись высочайшим указам и повелениям, хранящимся в С.-Петербургском Сенатском архиве за XVIII век. Т. 2. 1725–1740. СПб., 1875. С. 965; Опись высочайшим указам… Т. 3. 1740–1762. СПб., 1878.
[8] См. Российской государственный архив древних актов: Путеводитель в четырех томах. Т. 2. М., 1992; также: Долгова С. Р. История денежного обращения в материалах РГАДА // Денежные реформы в России: История и современность: Сб. статей. М., 2004. С. 13 – 27. См. также: Перышкин М. Ю. Денежные реформы Екатерины II в документах РГАДА // Там же. С. 42 – 48.
[9] Юхт А. И. Русские деньги от Петра Великого до Александра I. М., 1994.
[10]К сожалению, архив Петербургского монетного двора за XVIII в. до нас не дошел. Он погиб при пожаре в Рыбинске, куда документы были эвакуированы из Петрограда. Сохранились лишь отдельные документы. См. Смирнов М. И. Минцкабинет – музей Монетного двора Санкт-Петербурга // Старая монета. Нумизматическое приложение [к газ. «Миниатюра»]. 1994. Вып. 6.
[11] В 1974 г. А. В. Черноуховым был опубликован обзор фонда. См. Григорьев Э. А., Мещеряков В. Н., Черноухов А. В. Екатеринбургский монетный двор: История. Каталог. Документы. Екатеринбург, 2010. С. 3.
[12]Шунин А. А. «…Дабы поставить государство в благом и спасительном состоянии»: Монетная реформа по проекту князя П. А. Зубова (1796 – 1797). Нижний Новгород, 2005.
[13] Георгий Михайлович, вел. кн. 1) Монеты царствования императрицы Елизаветы I… С. 232 – 245; 2) Монеты царствования императрицы Екатерины Великой… Т. 1. С. 298–310.
[14] Шлаттер И. А.Описание при монетном деле потребного искусства, в двух главных частях состоящее, из которых: Первая часть содержит описание монетного дела, и как употребляемые к тому металли пробовать и перечищать, також какие потребности к такому делу надобны, и как оные приуготовлять; Вторая часть показует о Аллигации, или смешивание золота и серебра, о Вальвации, или о оценке всяких иностранных и российских монетных сортов, и о протчем с принадлежащими чертежами. СПб., 1739. Табл. 1 – 6.
[15]Шлаттер И. А.Задачи касающияся до монетного искусства, сочиненные для обучения определенных при монетных дворах Коллегии и титулярных юнкеров и прочих учеников статским советником и Монетной канцелярии главным судьею Иваном Шлаттером в 1754 году. Ч. 1–3. СПб., 1754–1758.
[16] Шлаттер И. А., Нартов А. А. Историческое описание до Монетного дела принадлежащее, писанное по 1761 г. действительным статским советником, Берг-коллегии и Монетного департамента президентом Иваном Шлаттером, а с того по 1778 г. продолженное и дополненное с показанием числа денег, колико оных в царствование каждого монарха из тиснения выходило, статским советником и означенных присутственных мест членом Андреем Нартовым // Горный журнал. СПб., 1832. Ч. 3. Кн. 8. С. 233–257; Кн. 9. С. 415–434; Ч. 4. Кн. 10. С. 137–144; Кн. 11. С. 510–540.
[17] Гайдуков П. Г. Русские полуденьги, четверетцы и полушки XIV – XVII вв. М., 2006. С. 40. Об упоминании монет в записках иностранцев XVI – XVII вв. см.: Там же. С. 39 – 43. См. также: Ключевский В. О. Сказания иностранцев о Московском государстве. М., 1918. С. 302 – 308.
[18] Корб И.-Г. Дневник путешествия в Московию (1698 и 1699 гг). СПб., 1906. С. 214.
[19]Там же. С. 108, 118, 119.
[20]Цит. по: Беспятых Ю. Н. Иностранные источник по истории России первой четверти XVIII века (Ч. Уитворт, Г. Грунд, Л. Ю. Эренмальм). СПб., 1997. С. 163. Речь идет о чеканке проволочных копеек; утверждение о том, что описан процесс чеканки медных монет следует признать ошибочным – в петровское время их чеканили только машинным способом.
[21]Там же.
[22]Юль Ю. Записки Юста Юля, датского посланника при Петре Великом (1709 – 1711). М., 1899. С. 64 – 65, 321.
[23]Там же. С. 322.
[24]См. Беспятых Ю. Н. Иностранные источники… С. 78 – 82.
[25]Берк К.-Р. Путевые заметки о России // Беспятых Ю. Н. Петербург Анна Иоанновны в иностранных описаниях: Введение. Тексты. Комментарии. СПб., 1997. С. 217.
[26]Георги И. Описание российско-императорского столичного города Санкт-Петербурга и достопамятностей в окрестностях оного, с планом. СПб., 1996. С. 212 – 218.
[27]Этот источник подробнее описан ниже.
[28][Попов М]. Практическое описание монетного производства в Екатеринбурге. 1780 г. М., 1907.
[29] См. Смирнов М. И. Со знаком «С. П. Б.»…: Очерки истории Санкт-Петербургского монетного двора. 1724 – 1994. Тольятти., 1994. С. 24, 26; Монетный двор. История и современность: К 285-летию Санкт-Петербургского монетного двора. [СПб.], 2009. С. 38; Медная монета Екатеринбурга: Производство и коллекционирование. Екатеринбург, 2007. С. 69, 73, 75, 81.
[30] Нартов А. А. Описание монетного производства со изображением плавиленных печей и действующих махин (по рукописи 1779 г.). М., 2014.
[31]См. РГАДА. Ф. 271. Оп. 3. Д. 1062, 2714а, 2717, 2929, 2861 – 2871, 2973, 2977, 3123 и др.
[32]Спасский И. Г. Петербургский монетный двор от возникновения для начала XIX века. Л., 1949. С. 34, 35.
[33]ОР РНБ. Ф. 885. Д. 100. Л. 107. Рисунок опубликован Е. С. Щукиной: Щукина Е. С. Медальерное искусство в России XVIII века. Л., 1962. С. 75 и И. Г. Спасским: Спасский И. Г. Русская монетная система: Историко-нумизматический очерк. Л., 1970. С. 139.
[34]Щукина Е. С. Медальерное искусство в России XVIII века. С. 92.
[35]Спасский И. Г. Петербургский монетный двор от возникновения до начала XIX века. Л., 1949. С. 59. Оттиски медали воспроизведены на вклейке между с. 56 и 57 этого издания, а также в кн.: Спасский И. Г. Русская монетная система: Историко-нумизматический очерк. Л., 1970. С. 226.
[36]Спасский И. Г. Русская монетная система… С. 227.
[37]Богданов А. А. 1) Указы и манифесты XVIII в. с изображениями монет // Богданов А. А. Монетное дело Российской империи. Находки. Исследования. Гипотезы: Очерки. М.; СПб., 2011. С. 21 – 602.
[38]Опубликованы М. Г. Деммени (Деммени М. Г. К вопросу о чеканке севских чехов. СПб., 1909, И. Г. Спасским (Спасский И. Г. Русская монетная система: Историко-нумизматический очерк. Л., 1970. С. 136) и В. Н. Рябцевичем (Рябцевич В. Н. Российско-«польские» монетные эмиссии эпохи Петра I. Тольятти, 1995. С. 41).
[39]Опубликованы в кн.: Григорьев Э. А., Мещеряков В. Н., Черноухов А. В. Екатеринбургский монетный двор: История. Каталог. Документы. Екатеринбург, 2010. С. 19, 24; Екатеринбургская монета: производство и коллекционирование: Путеводитель по выставке. Екатеринбург, б/г. С. 5; Медная монета Екатеринбурга. Екатеринбург, 2007. С. 53, 57. Оригиналы хранятся в ГАСО.
[40]РГАДА. Ф. 248. Кн. 2860. Л. 159а.
[41]ОР РНБ. Ф. 484. Д. 58. Л. 518, 572 – 574.
[42] Так, Г. С. Евдокимов провел большую работу по распределению медных монет 1730–1754 гг. по монетным дворам (на этих монетах знак двора не проставлялся): Евдокимов Г. С. Денги и полушки 1730–1754 гг. выпуска. Распределение денег и полушек по монетным дворам // НС. Ч. 14. Нумизматика в Историческом музее. (Труды ГИМ. Вып. 115). М., 2001. С. 276–308; составлен каталог проволочных копеек Петра I 1696–1717 гг., традиционно не включаемых в каталоги русских монет XVIII – начала XX в.: Клещинов В. Н., Гришин И. В. Каталог русских средневековых монет времени единоличного правления царя Петра Алексеевича (1696–1717 гг.). М., 2007.
[43] Краткое описание методики работы с монетными кладами см.: Потин В. М. Монеты. Клады. Коллекции: Очерки нумизматики. СПб., 1992. С. 246–247.
[44] Сузунский медеплавильный завод и монетный двор: Каталог коллекций Сузунского краеведческого музея. Новосибирск, 2011. С. 18, 103 – 111.
[45] Монетный двор. История и современность: К 285-летию Санкт-Петербургского монетного двора. [СПб.], 2009.
[46] Медная монета Екатеринбурга: Производство и коллекционирование. Екатеринбург, 2007.
[47] Федосюк Ю. А. Что непонятно у классиков или Энциклопедия русского быта XIX века. М., 1999. С. 52–55.

А. А. Богданов

Вы уверены, что хотите удалить